19:46 

«Thrill Drug»

aozu
Mada mada da ne
Переводчик: itildin
Название - «Thrill Drug»
Автор - raspberry-ichigo
Пара – Фуджи\Рёма, Тезука\Фуджи, Тезука\Рёма
Рейтинг – ПГ-13
Жанр – romance\angst
Разрешение на перевод – получено
текст вывешен с разрешения переводчика

(Один: Наркотик)


«Это наркотик», - думает Фуджи. Наркотик-наркотик-наркотик. Один из тех, что захватывают целиком и полностью, отравляя кровь ни с чем не сравнимым ощущением остроты. Наркотик, меняющий восприятие действительности в тот момент, когда ты получаешь первую дозу – ступая на корт.
Фуджи нравится этот наркотик – игра с Эчизеном Рёмой. Невероятный всплеск адреналина, кружащий голову обманчивым предвкушением легкой победы, иллюзия, разрушающаяся в то мгновение, когда мяч касается края ракетки Эчизена.
Так.
Хорошо.
Но этот наркотик – опасная, разрушительная вещь. То, от чего остальные пытаются его оградить: никто не может забыть, как Фуджи выглядел в тот первый и последний раз – охваченный опасным голодом, отравленный нездоровой эйфорией, отражающейся в синих глазах.
Пугающий.
Шьюске наблюдает за игрой и задается вопросом, чувствует ли Момо нечто подобное – словно в кровь ввели дозу чистого адреналина, и теперь она медленно растекается по венам, чувствует ли хоть кто-то эту остроту, играя с Эчизеном.
Возможно, Тезука.



(Два: Наркоман)


Пару раз Фуджи приходила в голову мысль, что, возможно, он просто адреналиновый наркоман.
Но нет. Фуджи, разумеется, никогда бы не пошел на такую глупость, как прыжок с небоскреба, прикосновения к оголенным проводам мокрыми руками или еще что-то в этом духе. Опасность, и смерть, и боль – не особо помогли: порезанные бритвой запястья вызвали лишь болезненное разочарование, пока он равнодушно наблюдал за стекающими в раковину алыми каплями.
Не то. Хотя он пытался еще несколько раз, прежде чем убедился окончательно.
Но это – это несравнимо лучше. Смотреть на Эчизена и пытаться-пытаться-пытаться разгадать его.
Почти так же хорошо-плохо, как смотреть на Тезуку с другой стороны корта.
Фуджи чувствует, как часто бьется сердце, и как сводит живот, а легкие наполняются болью, не дающей сделать вдох. Он чувствует сумасшедшую слабость, отчаянное головокружение и ненормальную остроту восприятия.
Така-сан обеспокоено смотрит на него.
- Фуджи… Ты в порядке? Ты… ты плохо выглядишь.
Что означает – ты похож на хищника, готового в любое мгновение вцепиться в свою добычу. Почему?
Шьюске кивает и пытается успокоиться, крепче стискивая в руке ракетку.
- Все нормально, Така-сан, - отвечает он, и его голос звучит до крайности странно.


(Три: Дикость)


Фуджи ступает на корт. Шум чужих голосов звучит слабо, едва уловимо, словно сквозь плотный слой тумана в голове. Единственное, на чем он сейчас сконцентрирован – его противник, Эчизен Рёма, новый игрок команды Сейгаку, объект пристального внимания Фуджи Шьюске.
Эчизен смотрит прямо на него.
- Нэ, Фуджи-семпай. Ты странно выглядишь.
Шьюске начинает смеяться – не ожидал, что Рёма скажет нечто подобное.
- Неужели?
Безжалостное выражение, застывшее в ответном взгляде.
- Да. У тебя зрачки расширены.
Фуджи ощущает ненормальную улыбку на губах.
Но Рёма не кажется напуганным или смущенным.
- … Mada mada dane.
Улыбка Фуджи превращается в ухмылку – и игра начинается.


(Четыре: Вмешательство)


Никто не выиграл – Рююзаки-сенсей, выбрав худший момент за все время существования вселенной, решила остановить матч, во избежание травм перед важными играми. Никаких споров, никаких оправданий – им пришлось покинуть корт.
Фуджи хмурится, и во взгляде Эчизена мелькает ярость, смешанная с досадой.
- Черт… Я только начал отыгрываться, - недовольно бормочет Эчизен. – Несправедливо.
Фуджи только странно улыбается, ощущая, как эйфория стремительно и необратимо уступает место разочарованию.
Так.
Близко.
Так близко к завершению. Так близко к победе над Эчизеном. Так близко к тому, чтобы выяснить, кто из них настоящий гений, кто из них – лучший.
Так близко к чему-то такому, для чего Фуджи так и не смог подобрать подходящего названия.
Он покидает корт, ощущая себя полностью опустошенным.


(Пять: Иллюзия)


Фуджи не запомнил момент, когда начал видеть не то, что положено, а то, что есть на самом деле, то, что, вероятно, существовало всегда, но слишком тщательно скрывалось и было совсем незаметным - никто, за исключением, возможно, довольно ухмыляющегося во время тренировок Инуи, и не подозревал о подобном.
Но теперь Фуджи знал и подмечал каждую мелочь, каждую незначительную деталь, постепенно находя все новые подтверждения внезапной догадке.
Он предельно четко видел их, эти долгие взгляды и легкие, призрачные улыбки на чужих губах.
И задавался вопросом, как Тезуке удалось первым получить Рёму.


(Шесть: Фотография)


Фуджи пристально вглядывается в фотографию – искреннюю, легкую и настоящую. Эчизен, уснувший на школьной крыше, в лучах солнца, расслабленный, странно красивый, и нечто неуловимо кошачье проглядывает во всем его облике.
Фуджи чувствует боль, когда рассматривает эту фотографию, и никак не может понять – почему.


(Семь: Гений)


Они называют его гением, но гениальность ничего не значит, когда дело касается таких вещей.
Гений.
Он ничего не может сделать. Он даже сам себя перестал понимать.
Возможно, думает он, ему это понимание и не нужно.
Фуджи устало прикрывает глаза рукой и пытается заснуть, но перед его мысленно взором моментально всплывает картина, которую он предпочел бы забыть: ясные глаза, обмен многозначительными взглядами, двойной смысл, скрытый за нарочито равнодушными словами. Картина, которую невыносимо хочется заменить чем-нибудь другим.
Гений, да?
Бесполезно.


(Восемь: Голос)


Фуджи должен снова услышать его голос. Ему это необходимо.
- Юта?
- Что… Aniki?
- Я играл с Эчизен-куном на днях.
- … И? Что произошло?
- Тренер остановила матч, когда стемнело.
- Aniki…
- Хмм?
- Ты какой-то… странный, - отрывисто произносит Юта. – Ты в порядке?
Фуджи недоуменно моргает.
- … А, - и тишина. – Все нормально. Нэ, Юта, когда ты в следующий раз придешь домой?


(Девять: Альфа-Омега)


Фуджи почти интересно, как это началось – кто из них что сказал, кто что сделал, и что случилось дальше.
А потом Фуджи понимает, что Тезука всегда остается Тезукой Кунимитсу, а Эчизен – Эчизеном Рёмой. Похоже, для них никогда не существовало настоящего начала – ни один из них не обладает достаточной эмоциональностью и романтичностью, чтобы признаваться в любви, и вряд ли удачлив настолько, чтобы рассчитывать на случайность. Возможно, это просто было – и все.
Фуджи смеется и думает о том, а будет ли, в таком случае, настоящее окончание.


(Десять: Тишина)


Тезука смотрит на него поверх очков и не произносит ни слова.
- Тезука… - начинает Фуджи, а затем вздыхает и прячет лицо в ладонях.
- Ты знаешь, - решает Тезука, спокойный и невозмутимый, как и всегда.
- О тебе и Эчизене?
- Да.
- Знаю.
И они снова молчат.


(Одиннадцать: Отмена)


Жуткий воскресный день, наполненный шумом дождя, и порывами ветра и нахмурившимся небом, и Фуджи задумчиво разглядывает фотографии в альбоме, и никак не может решить, стоит ли ему выкинуть их все. Это – особенный альбом, в нем снимки буквально двух-трех человек, и все они – самые любимые.
Фуджи хочет выбросить их. Сжечь. Разорвать на мелкие кусочки и развеять по ветру.
А потом он медленно проводит пальцем по лицу Тезуки на одной из фотографий и понимает, что не может этого сделать.


(Двенадцать: Передозировка)


Впервые за очень, очень долгое время Фуджи Шьюске чувствует себя очень, очень больным.
Болезнь вызывает ощущение бессмысленности происходящего. Бессмысленность подталкивает его пойти в школу, несмотря на сильную простуду и температуру.
«Этот наркотик…», - насмешливо думает Фуджи на утренней тренировке, глядя на Эчизена. – «… убьет меня».
И передозировка обрушивается на него, почти сбивая с ног, но он продолжает наблюдать, как Эчизен крепче стискивает в руке ракетку, примеряясь к подаче. Внутри сворачивается тошнотворный клубок, и дыхание замирает в горле. Ощущения переполняют его, и Фуджи обессилено прислоняется к ограде.
Просто позволить себе чувствовать это – как дождь, как солнечный, лунный и звездный свет. Мир вокруг него раскачивается и вращается, и это ощущение – словно сложение, вычитание, деление и умножение, выполненное одновременно, но Фуджи это совсем не беспокоит-не беспокоит-не беспокоит, потому что он слишком болен, и ему слишком плохо, чтобы думать о квадрате эмоций, возведенном в куб.
Это кажется странным, и он больше не играет с Эчизеном, и все вокруг качается и дрожит, и ему нужно опереться хоть на кого-то, и он… он…
- Фуджи.
Он смотрит в удивленные глаза Тезуки и слабо улыбается.
А потом подается вперед, из последних сил сдерживая тошноту.


(Тринадцать: Уверенность)


Чай горячий, и суши довольно вкусные, и Фуджи чувствует себя значительно лучше, чем в течение последней недели.
- Спасибо, Така-сан, - произносит он тихо и улыбается своему другу. – Васаби-суши просто замечательные. Приятно снова ощущать вкус еды.
- Это хорошо, - Така-сан улыбается в ответ. – Я рад, что тебе стало лучше, Фуджи. Стало ведь, верно?
Фуджи кивает и незаметно усмехается.
- Все нормально.
- Здорово, - и Така-сан снова улыбается. – Ты нас по-настоящему напугал, когда Тезуке пришлось отнести тебя в больницу. Думаю, даже Кайдо, Тезука и Эчизен волновались, хоть ничего и не сказали. Ты же их знаешь.
Он смеется, но Фуджи опускает взгляд и пытается понять, правда ли это.


(Четырнадцать: Открытие)


Фуджи смотрит на Тезуку, серьезно и насмешливо одновременно, но хмурый взгляд Тезуки не меняется.
- Он мне нужен, - медленно произносит Фуджи. – И я его получу.
Тезука молчит.
- Позволишь ему уйти? Или будешь бороться?
По-прежнему тишина. Фуджи меняет тему.
- И ты мне тоже нужен, Тезука.
Долгий, совсем не удивленный взгляд.
- Ты никогда не получишь ни одного из нас, - говорит Тезука, и голос его звучит уверенно и серьезно.
- Знаю, - спокойно отзывается Фуджи. – Но все равно хочу.
- Ты не понимаешь, - заявляет Тезука. Тишина. – Мы слишком сильны, чтобы нас можно было получить.
И лишь спустя несколько бесконечных минут Фуджи догадывается, что Тезука имел в виду и его тоже.


(Пятнадцать: Живой)


Он смотрит на Эчизена на другой стороне корта и чувствует себя живым. Отчаянно живым, с кровью, пульсирующей в венах, с подрагивающими пальцами и гулким стуком сердца, эхом отдающимся в ушах.
(Игра начинается, и мяч перелетает с одной половину корта на другую, звонко ударяясь о струны ракеток.)
Влажные пряди на лице, настоящие улыбки и огонь в глазах – Фуджи видит это в Эчизене, а Эчизен – в нем.
(Эчизен помнит этот порядок – свеча, удар, Higuma Otoshi, очко в пользу Фуджи. Помнит.)
Шьюске едва может дышать, и ему это нравится. Острые ощущения, и высота, и еще что-то такое, неназванное – динамика, и драйв, и кислород в легких.
Теперь Фуджи предельно четко знает – он никогда, никогда не захочет добровольно избавиться от этого наркотика, и никому не позволит отнять его – даже если ради этого придется сражаться с Тезукой.
(Ответный удар и DriveB. Скорость Эчизена возрастает, и Фуджи принимает вызов, но упускает мяч.)
- Гейм, Эчизен. Четыре-три. Фуджи ведет, - произносит их капитан, наблюдающий за игрой в качестве рефери.
Фуджи никогда никому не позволит отнять у него и Тезуку тоже, даже если ради этого придется сражаться с Эчизеном.
Странная музыка – биение сердца, протяжный звук ударяющегося о корт мяча, звон струн на ракетке, разгоряченное дыхание, адреналин и смех.
Фуджи задается вопросом, существует ли возможность удержать их обоих, или для этого они тоже слишком сильны.
- Тридцать-поровну. Подача Фуджи.
Шьюске выдыхает и пару раз ударяет мячом о корт.
Тезука смотрит на него, и Эчизен смотрит на него, и на мгновение Фуджи ощущает себя центром их вселенной.
Он подает.

@темы: Сейгаку, Тезука/Рема, Тезука/Фуджи, Фуджи/Рема, ангст, перевод, романс, яой, PG-13

URL
Комментарии
2009-02-27 в 20:12 

hell is where the heart is
Идеально. Прям мой взгляд на отношения этого тройничка.

2010-03-17 в 15:12 

M.Foi
На свете нет ничего, что не могло бы случиться
Так здорово!
Весь текст настолько фуджиковский в моем представлении, что получила оргомное удовольствие от прочтения.
Мы слишком сильны, чтобы нас можно было получить.
А уж от эта фраза вызвыла совсем неадекватную реакцию)
Огромное спасибо за перевод.

2012-04-16 в 23:25 

Глаз Бури
Как, наверное, смеялась Роулинг, когда решила, что у Гарри Поттера глаза будут слизеринского цвета, а у Волдеморта - гриффиндорского.
Вау! Однозначно в коллекцию!!!!!:inlove:

     

Inui's Data Journal

главная