Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:19 

Отражения. Санада, Юкимура, Фуджи

Кровь моя смеется долгу вопреки (с)
Автор: Пенелопа_
Название: Отражения
Бета: Angstsourie
Персонажи: Санада, Юкимура, Фуджи
рейтинг: PG
жанр: драма, романс
статус: завершено
дисклеймер: все принадлежит Кономи. Фраза "Красота всегда чревата соблазном" принадлежит Элизабет Джордж
от автора: написано для *Oxocanta* за особый дар)


Красота всегда чревата соблазном.
Санада Геничиро не задумывался об этом до четырнадцати лет, пока однажды августовским днем не обнаружил в комнате старшего брата пару журналов, небрежно спрятанных под подушкой. Геничиро, желавший взять какую-то книгу, поддался мимолетному искушению и вытащил один толстый скользкий журнал, на обложке которого помещалась большая фотография практически обнаженной девушки. Первой его реакцией стало недоумение: откуда у его примерного брата такие вещи? Второй – брезгливость, и он уже собирался положить журнал на место, когда, почти против его воли, странное любопытство заставило его посмотреть еще раз на обложку. Один взгляд, больше Геничиро не хотел иметь дело с такими вещами. Девушка на фотографии была красива, что признал даже нахмурившийся Санада: белозубая улыбка, волнистые смоляные волосы до плеч, темно-синие, практически фиолетовые, глаза, изящная фигура, прикрытая только чем-то маленьким и узким. Однако не столько застенчивое осознание женской красоты приковало его взгляд к ней, а неожиданно проявившееся несомненное и нелепое сходство с тем, кто вот уже столько времени был его ближайшим другом и капитаном. Юкимура Сеичи.
Санада покраснел и быстро убрал журнал, выругав себя за глупые мысли. И постановил себе забыть про случившееся.
В эту ночь ему впервые приснился постыдный мокрый сон. Синие глаза смеялись, а ловкие руки что-то делали. Что-то, от чего Геничиро проснулся, тяжело дыша, и долго не мог успокоиться, сжимая и разжимая кулаки. Позже привычный вес катаны успокоил его и вернул душевное равновесие. Оказалось, ненадолго. Ровно до того момента, когда он встретился с другом в раздевалке клуба. Волосы, глаза, улыбка. Почему он раньше не замечал, что Юкимура красив? Они, наверное, тысячи раз переодевались вместе, однако никогда до того Геничиро не бросал косые взгляды, отмечая ровный цвет кожи, изящную линию плеч, слишком тонкие для теннисиста руки, длинную шею.
– Что-то не так, Санада? – просил Юкимура, поймав испытующий взгляд.
Усилием воли Геничиро остался спокоен.
– Все в порядке.
Юкимура чуть улыбнулся, но взгляд остался серьезным и заинтересованным.
Санада запретил себе думать о всяких нелепицах. Подумаешь, он увидел сходство между обнаженной девицей из журнала и другом. Это еще не причина волноваться от смутного желания, о котором он не рассказал бы и под страхом смерти.
Гораздо проще было бы забыть обо всем, если бы они не находились все время рядом с Юкимурой. Не разговаривали обо всем на свете, не обедали вместе, не обсуждали дела клуба в раздевалке, еще не полностью одевшись, не прикасались порой. Таких «не» оказалось слишком много, чтобы все прошло бесследно.
Заканчивался второй год в школе, а Геничиро все больше тонул в Юкимуре. И уходил с головой в теннис, выигрывая ради капитана и ради себя.
Начался третий год обучения, и команда Риккайдай завоевала уже два титула победителей Национального турнира. Санада был уверен, что они станут на вершине и в третий раз, потому что он силен, потому что у них есть их капитан.
Его же ненужное чувство к Юкимуре не пропало, только укоренилось в нем. Санада игнорировал его и отказывался давать имя. До тех пор, пока имя это не было названо вслух.
Они тогда сделали передышку на тренировке, и Нио принялся хвастаться, что встречается с Хамеджимой из класса С.
– Я ее поцеловал, - ухмыльнулся Нио, вальяжно закинув ракетку на плечо.
– Врешь! – лопнул пузырь розовой жвачки Маруи. – Девчонки не дают себя поцеловать на втором свидании.
– Тебе, может, и не дают, - улыбнулся Нио.
– Да кому захочется с тобой целоваться! - отмахнулся уязвленный Маруи.
– Зачем вообще лизаться с этими дурочками, - проворчал Кирихара, высокомерно смотря на старших. – Что в этом приятного?
– Попробуй, мелкий, и узнаешь, - рассмеялся Нио, внезапно схватив кохая за запястье и притянув к себе. Кирихара почти ударился лбом о лоб старшего, а губы их разделяло не более пары сантиметров. На секунду все стихли, а в животе Санады что-то защекотало, скручиваясь в ком.
– Не целуй его, Кирихара, - с нотками веселья в нарочито серьезном голосе сказал Юкимура. – Еще влюбишься.
Второгодка побагровел и вырвался, исподлобья уставившись на старшего.
– Шутка, - подмигнул Нио.
– Хватит заниматься ерундой, - выговорил Санада. – Возвращаемся к тренировке.
Его долг вице-капитана помог ему совладать с собой, потому что теперь он узнал имя щемящему чувству в груди.
Влюбленность. Он влюблен в лучшего друга.
Геничиро показалось, что почва исчезает из-под ног, раскрывая бездну.
Табу.
И все же он не справлялся с собой. Разобравшись в природе влечения, Геничиро лишь глубже увяз в собственных потаенных желаниях. Поцеловать, обнять, прижать к себе, запустить руки в волосы. И то, что Юкимура подпустил именно его максимально близко к себе, не облегчало жизнь. А потом Юкимура заболел, и в какой-то момент слабости, измученный самоконтролем Геничиро, трусливо обрадовался тому, что теперь они отдалены друг от друга больничными стенами, режимом, предписаниями и ограничениями. Впрочем, радость была мгновенной и растаяла, уступив тяжелым и ярким воспоминаниям о том, с каким жутким звуком ударилась голова Юкимуры об асфальт платформы.
Санада часто приходил к своему капитану, хоть испытывал инстинктивное отвращение к больницам с их стерильной белизной и едкими запахами. Они по-прежнему говорили обо всем, но в одноцветности палаты ярче выделялась колдовская красота Юкимуры, кружа голову, и Геничиро постепенно стал реже его навещать.
Если бы он знал, как избавиться от этого наваждения.
Тем временем начался турнир Канто, и их команда уверенно шла к первому месту. Они не слишком интересовались соперниками, полагая, что равных им нет, а достойных мало. Разве что команда Тезуки Кунимицу вызывала у Санады что-то вроде интереса, ведь однажды он уступил ему.
Однако Тезука был вынужден уехать из-за травмы, и Геничиро перестал думать о Сейгаку.
Если бы он смог также выбросить из головы мысли о Юкимуре.
Именно о нем Санада размышлял, когда со всей силы врезался плечом в какого-то прохожего так, что тот едва не упал.
– Извините, - искренне сказал Геничиро, поднимая взгляд от тротуара.
– Ничего страшного, - ответил ему смутно знакомый худой паренек, улыбаясь.
Санада несколько секунд всматривался в его лицо, вспоминая.
– Ты ведь Санада из Риккайдай. Я Фуджи из Сейгаку, - любезно разрешил проблему шатен.
Санада кивнул, не видя смысла в разговоре.
– Встретимся в финале, - удивил его Фуджи и отправился дальше. Санада некоторое время смотрел ему вслед, почти восхищаясь нахальством такого заявления.
Когда Сейгаку вышли в финал, он понял, что подсознательно ожидал такого исхода. Тем не менее, соперниками Риккайдай они не являлись.
Вскоре они снова столкнулись с Фуджи, в той самой больнице, в которой лежал Юкимура. Геничиро шел к капитану, одновременно желая и не желая встречи, когда увидел, что дверь в палату открыта. Изнутри доносились голоса, и Геничиро непроизвольно притормозил, гадая, кто там с Юкимурой.
– Желаю скорейшего выздоровления, - произнес приятный мягкий смутно знакомый голос.
– Спасибо. Уверен, пожелания принесут мне удачу.
Санада не собирался подслушивать чужой разговор и зашел в палату.
– Здравствуй, Санада.
– Добрый день, - поприветствовал его визитер, в котором Геничиро узнал сейгаковского Фуджи.
Они оба одновременно улыбнулись ему, и Санада замер, пораженный чудным сходством их улыбок. Наверное, так улыбался Чеширский кот из старой сказки или мудрая змея.
– Я, пожалуй, пойду, - Фуджи вышел из палаты.
– Он навещает Тачибану, - объяснил Юкимура.
– Не мое дело, - сухо ответил Санада, все еще завороженный отраженными улыбками.
Юкимура рассмеялся.
В третий раз они встретились за несколько дней до финала.
– Ты победил Эчизена, - констатировал Фуджи, подстраиваясь под размашистый четкий шаг Санады.
– Он сам предложил матч.
– Сыграем?
Геничиро поправил кепку, размышляя над необычным предложением.
– Хорошо. Когда и где?
– Вечером. На уличном корте, тут неподалеку. Я покажу.
Санада не смог определить, что скрывалось за этим предложением. Хотел ли Фуджи отомстить за проигрыш игрока своей команды?
– Зачем тебе матч со мной? – прямо спросил он, изучая почти хрупкую фигуру на другой стороне корта.
– Интересно, - Фуджи вновь улыбался.
– Твоя подача.
Сейгаковец коротко кивнул и молниеносно ударил по мячу. Никогда прежде Геничиро не сталкивался с таким соперником, даже Тезука играл по-иному, не столь фантастически искусно и непредсказуемо. Создавалось ощущение, что мяч, гонимый двумя ракетками, загорится от силы и количества ударов. Они молчали, и только когда Санада каким-то необъяснимым для него самого ударом отбил Хакугей, Фуджи приоткрыл глаза и одобрительно сказал:
– Ты действительно так силен, как рассказывал Тезука.
Темп игры все ускорялся, и Санада погрузился в будоражащее кровь ощущение крыльев за спиной от мастерства соперника, от необходимости играть так, что отзывалась каждая клеточка тела, от осознания равенства с соперником. Такого прежде не было. Вернее было – в матчах с Юкимурой.
Фуджи выиграл.
– Отличная игра, - улыбнулся он, пожимая Санаде руку.
– Да, – выдохнул вспотевший Геничиро, отмечая, что хватка у Фуджи крепкая и жесткая.
– В финале ты будешь играть с Эчизеном. Будь осторожен.
– Ты говоришь так, словно Эчизен Рема уже одержал победу.
– Кто знает, - улыбка не покидала чужое лицо.
Они расстались, довольные и усталые. Впервые за долгое время Геничиро думал перед сном не о Юкимуре, а о Фуджи.
Финал перенесли, и команда усиленно тренировалась, ради капитана и их победы. Почему-то Санада решил, что от победы зависит здоровье Юкимуры. Значит, они должны раздавить Сейгаку.
И когда Юкимура тихим голосом сказал, что вероятность успеха операции ничтожно мала, Санада утвердился в своем решении. Любой ценой одолеть Сейгаку. Он ушел с крыши, оставляя Юкимуру с ребятами из команды, потому что ему вдруг стало неимоверно трудно сдержаться и не провести рукой по напряженно-прямой спине, не прикоснуться к бледным губам, не обнять, оберегая от беды.
– Привет, - окликнул его знакомый голос.
– Фуджи.
– Все в порядке?
– В полном.
– Удачи в финале.
– Спасибо.
И Геничиро торопливо зашагал дальше, в голове его странно перемешались мысли о Юкимуре и похожие на кадры из фильма воспоминания о матче с Фуджи. Что-то изменилось в его мире, и Санада не знал, какой путь ему выбрать. От попадания под машину его спас оклик этого нахального мальчишки Эчизена. Определенно, все запуталось.
Турнир Канто они проиграли. Зато Юкимура выкарабкался и теперь проходил курс реабилитации, чтобы вернуться в строй к Национальному.
Фуджи позвонил вечером.
– Не хочешь сыграть завтра?
– Зачем?
– Ты каждый раз будешь задавать мне этот вопрос? – мелодично рассмеялся Фуджи.
– А ты каждый раз будешь уходить от ответа? – отрезал Санада.
– Мне интересно играть с тобой.
– И это все?
– Разве мало?
– Ты уже выиграл у меня.
– Дело не в победе или поражении.
– А в чем?
– В самой игре.
Санада не совсем понял, что имел в виду сейгаковец, однако пальцы заныли от желания вновь взять ракетку, чтобы сразиться с непонятным гением.
– Хорошо.
– Тогда завтра встречаемся на том же корте в семь. До свидания.
– До свидания.
Фуджи опять выиграл, пусть и с трудом. Они продолжили играть, не слишком часто, но регулярно. И эти матчи перемешивались с визитами к Юкимуре.
А в снах Геничиро появлялись две зеркальных синеглазых тени.
– Ты опять играл с Фуджи? – мягко спросил Юкимура, проводя указательным пальцем по ободку ракетки. Его уже выписали, и теперь они с Геничиро часто играют на специально снятом корте, возвращая Юкимуру в былую форму.
– Да, - развивать эту тему Санаде не хотелось.
– Тебе нравится? – с любопытством продолжил Юкимура, садясь рядом с Санадой на скамью. Играть долго ему еще нельзя.
– Хорошие тренировки.
– И все? – как-то по-птичьи склонил голову Юкимура.
– О чем ты?
– Он тебе нравится? – в интонации друга Геничиро расслышал странные нотки.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Я ведь замечал, как ты на меня смотришь. Всегда, - Юкимура придвинулся ближе, положив голову на плечо Санаде. Уже не по-птичьи, а по-кошачьи.
Геичиро заледенел, в желудке разлилась горечь.
– Ты меня хочешь, - спокойно заметил Юкимура. – Или ты влюблен?
– Ты ошибаешься, - возразил Санада, не отодвигаясь. Ему было неуютно.
– Я никогда не ошибаюсь, - возразил Юкимура, поднимая голову и в упор глядя на друга. Фиолетово-синие глаза почти не моргали.
Санада промолчал. Все происходящее походило на дурной сон.
– Можешь обнять меня, - Юкимура прижался теплым жестким боком.
Геичиро машинально положил ставшую неповоротливой руку на его плечо. Он чувствовал себя в ловушке исполнения собственного потаенного желания.
– Тебе неприятно? – уточнил Юкимура после минутной тишины.
– Я не уверен, что это правильно.
– Изменились приоритеты, да? – с легким недовольством сказал Юкимура, отстраняясь. – Думаешь, с ним тебе будет лучше.
– Нас с Фуджи связывает только теннис.
– Как и нас с тобой. Мое предложение остается в силе. Подумай, Геничиро.
Санада едва не вздрогнул, когда его назвали по имени.
– Мне пора, - неловко поднялся он, не в силах смотреть в глаза Юкимуре.
– Иди.
В тот же вечер Санада проиграл Фуджи с разгромным счетом.
– Что-то не в порядке? – искренне спросил Фуджи, вытирая полотенцем мокрые волосы.
– Все в порядке.
– Твой капитан? – приоткрыл глаза сейгаковец.
Геничиро промолчал, не отводя глаз от ставшего необходимым соперника.
– Если нужна будет помощь – обращайся, - Фуджи вновь прищурился, чуть наклонившись вперед. Влажная прядь задела щеку Санады.
– Спасибо.
– Мы сегодня играли в последний раз, - спокойно объявил Фуджи, уже успевший переодеться. Геничиро вскинул голову.
– Почему?
– Тебе надо остаться одному. И решать самому.
Больше Санада не задавал вопросов.
С того дня они больше не встречались с Фуджи. Юкимура вел себя, как обычно, ни словом, ни жестом не напоминая о разговоре на скамейке.
Начался Национальный турнир, и Риккайдай достаточно легко дошел до финала, в котором судьба вновь свела его с Сейгаку. И вновь они проиграли. Эчизен Рема разгромил их капитана.
Закончилась эра непобедимого Риккайдая.
А Санада принял решение.
– Сеичи, - неуверенно обратился он к неподвижному Юкимуре. – Останемся друзьями.
Тот слегка скривился.
– Выбрал другого?
– Дело не в Фуджи. И ты сам понимаешь. Просто я тебе не нужен.
– С чего ты решил?
– Я все равно не оставлю тебя.
– А ты стал проницательным, Геничиро, - Юкимура улыбнулся горьковатой улыбкой.
Санада с трудом сдержался, чтобы не обнять стоящего рядом друга, ставшего чем-то большим. Он впервые ощутил равенство в отношениях с ним. Он по-прежнему хотел быть рядом, однако чары растаяли. Наверное, любовь не рождается из фотографии в порножурнале.
На следующий день Санада отправил Фуджи сообщение из одного слова.
«Сыграем?»
Ответ пришел через час.
«На том же месте в шесть вечера».
Геничиро не до конца понимал, чего ждет от их встреч и игр, и чем все завершится. Однако стоило попробовать.

@темы: PG, Риккайдай, Санада/Фуджи, Санада/Юкимура, Сейгаку, авторский фик, драма, романс, яой

Комментарии
2008-04-01 в 03:14 

Эль леди Виортея тор Дериул
Пенелопа_, спасибо тебе :-))))
Фик замечательный :-))))
:red::red::red:

   

Inui's Data Journal

главная